Алексей Сазанов в интервью журналу «Главбух» рассказал о законе по реализации Основных направлений налоговой политики на 2021—2023 г.г

  • 4 июля 2021

Сазанов Алексей Валерьевич

Статс-секретарь — заместитель Министра финансов России

Алексей Валерьевич, Госдума и Совет Федерации приняли закон по реализации Основных направлений налоговой политики на 2021—2023 годы. Есть ли в нем какие-то масштабные изменения налоговой системы?

Кардинальных налоговых новаций в законе нет. Скорее он предусматривает тонкую точечную настройку налоговой системы. Там содержатся как меры поддержки некоторых пострадавших отраслей, так и меры по повышению эффективности налогового законодательства и собираемости налогов без увеличения фискальной нагрузки для населения и бизнеса. Это самое главное.

Расскажите, пожалуйста, о ключевых поправках.

Если говорить о ключевых, то этим законом с 2022 года предприятия общественного питания освобождаются от уплаты НДС, а также им предоставляется возможность применять пониженный тариф страховых взносов 15 процентов, если численность персонала не превышает 1500 человек (раньше этот порог составлял 250 человек).

Для получения этих льгот по НДС и страховым взносам предприятия общепита должны отвечать одновременно нескольким критериям. Годовая выручка компаний должна составлять не больше 2 млрд руб., при этом основную часть доходов — 70 процентов — они должны получать именно от услуг общественного питания. Также им необходимо обеспечить уровень зарплат своим сотрудникам не ниже среднего уровня по региону, в котором работают. Провести такой пилотный проект поручил Президент, чтобы, с одной стороны, обеспечить компаниям более плавный переход с упрощенного налогового режима на общий, а с другой, способствовать «обелению» этого сектора, в частности зарплат.

Также предусмотрели продление применения пониженной ставки НДС 10 процентов для внутренних авиарейсов через Москву.

Включили в этот закон корректировку параметров демпфера по нефтепродуктам с одновременным увеличением НДПИ, чтобы компенсировать примерно половину расходов бюджета на это.

Закон содержит также ряд других новаций по совершенствованию налогового администрирования и международного налогообложения, повышению результативности инвестиционных налоговых льгот. Например, ограничиваем суммарный объем льгот по НДПИ и налогу на прибыль организаций для региональных инвестиционных проектов размером капитальных вложений в такие проекты. Так мы делаем еще один шаг в сторону повышения эффективности инвестиционных налоговых льгот, чтобы они стимулировали развитие бизнеса и экономики в целом. Это является для нас сейчас приоритетной задачей.

Закон упрощает сразу несколько процедур для налогоплательщиков, верно?

Да, мы предусмотрели упрощение различных процедур. Назову только некоторые из них. Например, освобождаем людей от обязанности представлять декларацию 3-НДФЛ при продаже недвижимого имущества, которое было в собственности менее минимального срока владения. При условии, конечно, что сумма налоговых вычетов от продажи превышает доходы.

Отменяем декларацию по налогу на имущество организаций для объектов, налоговая база по которым определяется как кадастровая стоимость.

Дети-инвалиды и их представители теперь освобождены от уплаты пошлины при обращении в суды общей юрисдикции или получении нотариальных услуг.

Как видите, речь действительно идет о точечной донастройке законодательства по отдельным налогам и сборам, устранению некоторых шероховатостей.

В прошлом году в основных направлениях налоговой политики вы указывали, что проработаете возврат налога на движимое имущество с одновременным снижением ставки, как просил бизнес. Станет ли движимое имущество опять объектом налогообложения?

По этому вопросу прийти к консенсусу так и не получилось. Мы понимаем, почему бизнес хочет создать единую налоговую базу. Так можно решить сложности, связанные с необходимостью делить имущество на движимое и недвижимое. Но тут нельзя забывать о второй заинтересованной стороне — регионах. Для них критическое значение имеет вопрос возникновения выпадающих доходов. Регионы и бизнес предлагали совершенно разные уровни ставок. К единой позиции по этому вопросу им прийти не удалось. Более того, даже не весь бизнес сейчас выступает за возврат налога на движимое имущество. Это и понятно, ведь для организаций эффект от данной налоговой льготы составил более 183 млрд руб.

Поэтому на данный момент мы не рассматриваем введение единой ставки как единственно возможное решение трудностей бизнеса с исчислением налога на имущество.

Мы будем прорабатывать другие варианты совершенствования налогообложения имущества организаций, которые отвечали бы интересам всех сторон. Например, можно рассмотреть возможность постепенного перехода на налогообложение недвижимого имущества исходя из кадастровой стоимости.

А что решили с ограничением на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль на убытки прошлых периодов? Вы планировали рассмотреть его продление на какой-то период. Это все-таки вошло в закон?

Да, мы предусмотрели сохранение 50-процентного ограничения на перенос убытков до 2024 года. Напомню, что эта мера изначально вводилась в качестве компенсации регионам перераспределения налога на прибыль из регионального бюджета в федеральный. Учитывая, что это перераспределение действует до 2024 года, логично на такой же срок сохранить и ограничение на перенос убытков. Этот вопрос был крайне важен для регионов, так как компенсация в таком виде позволяет повысить сбалансированность их бюджетов. Они очень настаивали на этом. Мы в свою очередь, конечно, их поддержали.

Раз мы заговорили про налог на прибыль, расскажите еще об одном изменении по этому налогу. Не так давно обсуждалось смягчение условий признания расходов на страхование при расчете налога на прибыль. На какой стадии сейчас этот вопрос?

Мы действительно обсуждаем с профессиональным сообществом поправки в Налоговый кодекс в части расходов на страхование.

Сейчас у нас действует такой порядок: в Налоговом кодексе перечислен закрытый перечень видов страхования, которые учитываются для целей налогообложения. Мы готовы отказаться от такого закрытого перечня, если это создает для бизнеса какие-то ограничения. Но в таком случае нужно определить критерии видов страхования, которые, наоборот, не будут учитываться при расчете налога на прибыль. То есть это закрытый перечень уже в обратную сторону — какие виды для целей налогообложения включать нельзя.

Мы предложили профессиональному сообществу определить такие критерии, которые будут его устраивать, ведь именно оно непосредственно с этим работает на практике. Если такие критерии нам предложены не будут, мы не сможем уточнить нормы Налогового кодекса. Пока к нам не вернулись с конкретными предложениями.

Последние годы Минфин и Федеральная налоговая служба много внимания уделяют улучшению администрирования. И вы, и представители ФНС периодически представляете статистику увеличения поступлений по различным налогам, хотя ставки по ним не увеличивались. Одно из таких новшеств в части администрирования — это единый налоговый платеж, который вы предложили распространить теперь на компании и предпринимателей. Вы считали, сколько дополнительных доходов можете собрать за счет этого?

Мы ни в коем случае не рассматриваем институт единого налогового платежа как средство увеличения доходов бюджета. Этот механизм только упростит порядок уплаты обязательных платежей для организаций и ИП, а для налоговых органов — администрирование.

Плательщики получат возможность уплачивать все налоги, страховые взносы, сборы, а также пени и штрафы одним платежом. Им самим не придется больше уточнять вид платежа, срок его уплаты, в какой именно бюджет он зачисляется. Все будет работать в автоматизированном режиме.

Это позволит исключить ошибки в платежах, из-за которых часто формируется технический долг, на который начисляются пени, что может стать головной болью для любой компании. Бухгалтеры, как никто другой, знают, что это такое.

А много ошибок налогоплательщики сейчас допускают в платежах?

По статистике, каждый 15-й платеж проводится с ошибкой. Только задумайтесь над этой цифрой.

А с единым налоговым платежом будет проводиться быстрая и правильная уплата налогов и сборов. Тем более что этот механизм ФНС уже успешно отработала на физических лицах. Он доказал свою эффективность. В том числе и поэтому мы предложили распространить его на организации и ИП.

Кстати, и бизнес-сообществу этот механизм нравится. Мы неоднократно обсуждали с бизнесменами его введение. Они в целом поддерживают концепцию. Сейчас как раз вместе с бизнесом дорабатываем детали. У них есть определенные вопросы, например, по срокам подачи деклараций и уплаты налогов. Предложим совместно выработанные поправки ко второму чтению законопроекта в Госдуме.

В части улучшения администрирования и повышения собираемости налогов Минфин также говорит о планах развивать кассовый контроль. Что сейчас прорабатывается по части ККТ?

Из последнего мы подготовили поправки в законодательство, направленные на устранение нарушений правил применения ККТ недобросовестными предпринимателями на розничных рынках. Вопрос теневого оборота товаров и наличных денег на розничных рынках в нашей стране стоит довольно остро, потому что в целом в их деятельности на постоянной основе выявляются серьезные нарушения. Президент поставил задачу навести порядок в этом сегменте, в том числе и в части соблюдения кассовой дисциплины.

Планируете усилить контроль за применением касс на рынках?

Да, именно так. Мы вместе с ФНС проанализировали практику применения действующих норм законодательства о ККТ. Выявили лазейки, которые используют недобросовестные участники, чтобы обойти его нормы.

Например, это относится к перечню случаев, когда налогоплательщикам разрешается не применять ККТ. Стало понятно, что сейчас этот перечень недостаточно четкий. За счет этого арендаторы маскируются под льготные категории, хотя фактически такого права у них нет. Поэтому будем сокращать и уточнять этот перечень, чтобы минимизировать случаи злоупотреблений. Также усилим ответственность управляющих компаний, которые допускают массовые нарушения на своих рынках.

Вы не считаете, что это ухудшит условия ведения бизнеса для участников рынков, несет определенные риски для них?

Добросовестный бизнес никак от этого не пострадает, скорее наоборот. Мы ведь в целом не вводим каких-то новых ограничений для участников рынков. Эти изменения направлены исключительно на фактическое исполнение продавцами уже существующих обязанностей по применению ККТ и контроля за этим управляющими компаниями. Нам нужно исправить ситуацию, когда нарушают установленные законом правила. Именно этого мы хотим добиться.

А относительно бизнеса — как раз сами предприниматели тоже поднимали этот вопрос. Потому что складывающаяся сейчас ситуация создает для них неравные конкурентные условия. Ведь продавцы, которые уклоняются от использования ККТ, получают конкурентные преимущества перед теми, кто ведет бизнес полностью легально. Поэтому они сами заинтересованы в том, чтобы для всех были установлены равные правила игры.

Когда может быть принят такой закон?

Пока еще предстоит рассмотреть законопроект на площадке Правительства, но мы ставим себе цель принять его в 2021 году.


Источник  — Минфин России