Навигация

О специальном налоговом режиме для самозанятых, инвентаризации налоговых льгот и культуре уплаты налогов в России — Минфин России

Spektr_Audit_Minfin_TruninИнтервью заместителя Министра финансов Ильи Трунина агентству «ТАСС»

О специальном налоговом режиме для самозанятых, инвентаризации налоговых льгот и культуре уплаты налогов в России

 

 

 

 

Заместитель Министра финансов РФ Илья Трунин на полях III Московского финансового форума рассказал в интервью ТАСС о финальном варианте параметров специального налогового режима для самозанятых, о том, как и для чего Минфин проводит инвентаризацию налоговых льгот и о культуре уплаты налогов в России.

 

— Выступая на первой налоговой сессии форума вы снова подняли вопрос про налоговые льготы и говорили о том, что в существующем виде они формируют не совсем справедливую конкурентную среду и требуется их инвентаризация. В принципе, разговор об этом Минфин ведет уже давно. Какие шаги уже сделаны и что еще предстоит?

 

— Действительно, Министерство финансов постоянно поднимает вопрос. Каждый раз, когда вводится новый инструмент налогового стимулирования, мы говорим – это инструмент очень ограниченного использования и мы создаем его для совершенно определенных, конкретных целей. Особые экономические зоны, территории опережающего развития, региональные инвестиционные проекты, специальные инвестиционные контракты — доступ к этим льготам обусловлен специфическими условиями. Например, это должны быть крупные инвестиции или определенная отраслевая направленность. Между тем, для экономического роста необходимо, чтобы условия предоставления льготы были одинаковыми. Нет причин не давать небольшому инвестиционному проекту на несколько миллионов рублей ту льготу, которой пользуется инвестор, вложивший сотню миллионов рублей.

 

— Какие тогда могут быть критерии, если речь не об объеме инвестиций?

 

— Когда мы разграничивали районы применения льгот и делали обособленные территории, важно было минимизировать выпадающие доходы бюджета, которые были бы большими, если бы практика распространилась повсеместно. Но в итоге, мы столкнулись с тем, что губернаторы соседних территорий ставят вопросы, почему у них нет таких льгот. С этим нужно что-то делать. Это очень сложный вопрос, и я сейчас не могу сказать, есть ли какое-то очевидное решение. Нельзя отбирать льготы у инвесторов, которые уже работают на этих территориях и получают льготы. В то же время очевидно, что некоторое неравенство тут есть. Но если тот же объем льгот дать всем остальным, это приведет к действительно большим выпадающим доходам бюджета.

 

Такое уже произошло, когда пару лет назад был принят закон о том, что порог инвестиций в новые региональные проекты, который необходимо набрать для получения льготы, имеет обратную силу. Получилось, что все, набравшие к тому моменту достаточный объем инвестиций, имеют право на льготу. После чего к нам обратились все губернаторы, потому что был резкий провал в доходах региональных бюджетов. Нам нужно найти баланс – с одной стороны, обеспечить конкурентность среды, а с другой стороны – сохранить доходы бюджетов. Это очень сложная тема.

 

Я чувствую по разговорам с налогоплательщиками, это было видно и на форуме, что этот вопрос беспокоит уже очень многих. Некоторые инвесторы получили льготы в ТОРе, а другие или просто физически не могут там работать, или уже строят заводы в другом месте. Поскольку эти компании могут конкурировать на каких-то рынках, понятно, что получивший льготы имеет большое конкурентное преимущество.

 

— Какие действия в этой ситуации можно предпринять? Как в идеале должен работать механизм льгот, чтобы было выгодно и регионам и федеральному центру? Вы планируете менять критерии?

 

— О пересмотре критериев речь не идет. Но по факту у нас сложилась ситуация, когда наличие большого количества несистемных налоговых льгот искажает конкурентную среду. Нужно думать, как выравнивать «игровое поле». Сейчас Минфин проводит подготовительную работу — мы смотрим, какие льготы существуют, какие из них эффективны, а какие даже не востребованы и их стоило бы отменить, чтобы не засорять законодательное поле. Какие-то льготы можно модифицировать, так как по ним идут большие выпадающие доходы, а нужного экономического эффекта они не приносят. Проводить такую оценку льгот не очень просто. Отменять льготы всегда сложнее, чем вводить их. По крайней мере, нам удалось добиться того, что сейчас большая часть всех новых льгот вводится на определенный срок. После окончания этого срока принимается решение, продлевать действие льготы или не нет. Это очень важно. Может показаться, что это техническая мера, но на самом деле она заставляет периодически возвращаться к обсуждению эффективности льгот.

 

Вообще вопрос эффективности льгот был поднят во время дискуссий о специальных инвестиционных контрактах, потому что они получают достаточно большой объем льгот, а что это будут за проекты и как льготы будут предоставляться – не очень понятно. А еще у нас есть особые экономические зоны и многое другое. Когда стали во всем этот разбираться, стало понятно, что мы не понимаем, какие приоритеты определяются государством при предоставлении такого рода льгот.

 

— Перейдем к более практическим вопросам. В последнее время алкогольная тема снова громко зазвучала, в частности про пиво. При каких условиях может быть введена минимальная розничная цена на пиво?

 

— Мы регулярно проводим встречи с отраслью по текущим вопросам. Но до сих пор нам такой вопрос никто не ставил. Будем обсуждать. На самом деле с пивом сейчас другая проблема, у нас очень своеобразно выстроено регулирование. В России достаточно большое количество средних пивоварен выпадает из системы государственного учета. Поэтому отрасль поднимает вопрос о том, что доля пива на рынке, с которой не уплачивается акциз, растет и сейчас доходит до 10%. Самое главное тут, что за последние годы эта доля чуть-чуть увеличилась и с этим надо что-то делать. Отсюда и разговоры о минимальной цене. Есть акцизное пиво, а продается еще и безакцизное, которое получает ценовое преимущество. Это всех и беспокоит.

 

Но минимальная цена – это достаточно серьезный механизм, который нужно уметь администрировать. Например, крепкий алкоголь продается только в лицензированной рознице, подключенной к ЕГАИС, и регуляторы знают, где такие магазины находятся, всегда можно прийти и проверить. Пиво продается без лицензий, нужно только соблюдать требования законодательства по минимальным ограничениям.

 

— Контролировать минимальную розничную цену в пивной отрасли будет гораздо сложнее?

 

— Да, даже если вдруг когда-то будет принято такое решение, нужно смотреть, не превысят ли издержки на контроль возможные выгоды от этой меры. Проблемы с системой контроля в другом — пивоварни с объемом производства до 300 тыс декалитров не подключены к ЕГАИС, производство и продажа пива не лицензируются, пиво не маркируется. Более того, пиво, в отличие от всех остальных видов алкогольной продукции, может продаваться в розлив, его изготавливают в пивоварнях прямо в ресторанах. Как видите, есть много факторов, которые делают пивоваренную отрасль особенным сектором. Я считаю, что вопрос по введению МРЦ нужно обсуждать с отраслью. У нас позиция такая: если отрасль это предлагает, и в отрасли есть единство на этот счет, мы оцениваем, какие издержки это несет для нас, стоит это делать или нет.

 

— На каком этапе находится предложение по введению МРЦ на вино? Ранее говорилось о том, что МРЦ будет разным для разных категорий вин. Принято ли решение, какова будет разбивка по этим категориям?

 

— Опять-таки, мы будем готовы к этому только тогда, когда отрасль договорится. Никаких подвижек в этом вопросе нет. Я не чувствую такого запроса от отрасли, поэтому мы не планируем вводить МРЦ на вино. С вином другая проблема — не фискальная и даже не регулирования процесса производства. Тут проблема правильного информирования потребителей – защита товарных знаков. Сейчас Госдума приняла поправки в Гражданский кодекс по защите географических указаний. Можно в том или ином виде написать на этикетке наименование географического объекта, а продавать при этом вино, сделанное из импортированных виноматериалов. В вине из импортированных виноматериалов нет ничего плохого, но нельзя обманывать потребителей.

 

— Планирует ли Минфин поддерживать винодельческую отрасль, как просят ее представители?

 

— Да, мы готовы предоставить специальную поддержку. Государственная Думая в июле в первом чтении приняла два законопроекта: один о виноградстве и виноделии, другой – поправки в 171 федеральный закон о специальных мерах поддержки отечественного виноделия. Там целый комплекс мер, начиная с упрощения лицензирования, заканчивая смягчением административного контроля для производства вина из винограда, выращенного на территории России. Надеюсь, до конца года законы уже будут приняты и с 2019 года начнут действовать.

 

— Какого эффекта на отрасль вы ожидаете?

 

— Мы ожидаем роста производства вина из отечественного винограда. Также это поддержка сельского хозяйства. В производстве вина самое главное – это вырастить виноград, поэтому это поддержка выращивания винограда. Мы, наверное, сейчас не очень хороши в производстве «великих» вин, но вполне в состоянии производить столовые вина. У нас есть винодельческие регионы. На самом деле, задача государства здесь – не создавать избыточных барьеров. Мы не должны относиться к производству вина как к производству крепкого алкоголя. Виноделие все-таки традиционно поощряется во всем мире. Регулирование здесь должно быть существенно слабее. Не может производство вина и производство водки регулироваться на одинаковых основаниях. Новый закон – это шаг в эту сторону.

 

— Какие дальнейшие шаги вы видите в смягчении регулирования?

 

— Сначала нужно принять этот закон, потому что сейчас он рассмотрен только в первом чтении. У Росалкорегулирования, как администратора, есть некоторые опасения, что при ослаблении регулирования под видом вина начнут производить другую продукцию. Так произошло с пивом. Только с пивом это случилось не из-за ослабления регулирования, а из-за того, что было принято слишком много не очень очевидных решений в части разделения этой продукции на пиво и пивные напитки.

 

В результате из-за того, что мы искусственно разделили пиво и пивные напитки и установили на них более низкий акциз, чем на алкоголь с добавлением спирта, под видом пивных напитков стали продавать вовсе не пивные напитки. Это вторая массовая проблема в сегменте пива. Когда мы разделяли пиво и пивные напитки, цель заключалась в том, чтобы пивом называлось только то, что сделано из солода без всяких добавок. Цель была благая, но в итоге мы получили именно такой эффект.

 

— Минфин ранее направил на согласование в ведомства проект изменений в КоАП, предусматривающий ужесточение административной ответственности за нарушение порядка учета объема производства и оборота пива, пивных напитков и сидра. На каком этапе находится принятие документа?

 

— Некоторое время назад мы приняли такой же закон по крепкому алкоголю. Понятно, что, если государство устанавливает правила учета, необходимо ввести ответственность за их неисполнение. Я не могу сейчас сказать, когда он будет принят. Любые вопросы, связанные с ужесточением ответственности, как правило, очень сложные. Все понимают, что мы совершенно правомерно можем применять эти меры к тем, кто действительно нарушает правила. Но даже если компания в производстве ничего не нарушает, усиление ответственности все равно всегда вызывает опасения. Я думаю, что мы этот законопроект еще пообсуждаем.

 

— Доработана ли Минфином концепция по специальному режиму налогообложения самозанятых? Определились ли вы с порядком распределения средств между фондами соцстрахования?

 

— Да, мы уже решили вопросы, которые оставались по применению этого режима. Я уже много раз рассказывал об основных параметрах. Как только будет принят закон, мы начнем проводить эксперимент по специальному режиму для самозанятых. Не на всей территории страны, а в четырёх субъектах России: Москва, Московская область, Республика Татарстан и Калужская область. Мы проводим эксперимент для физических лиц, которые не имеют наемных работников. Конечно, есть ограничения по видам деятельности, где он может применяться. Например, этот режим не распространяется на производство подакцизной продукции, розничную торговлю, сдачу в аренду нежилых помещений, торговлю ценными бумагами. За исключением перечисленных в законопроекте, это может быть доход от любой деятельности.

 

Новый режим могут применять не только домработницы, няни или репетиторы, но и, например, ремесленники, если человек работает один. Важно отметить, что это именно специальный налоговый режим, не новый налог. Было очень много разговоров о том, что мы хотим ввести некий новый налог. Это не так. Сейчас все, кто получает доход в России, должны платить с него налог 13%.

 

Проблема в том, что культуры уплаты налогов в нашей стране не было никогда – ни в Российской Федерации, ни в Советском Союзе, ни в Российской империи. Мы не претендуем на то, чтобы за какое-то короткое время ее привить. Но сейчас уровень налогового администрирования находится на таком уровне, что мы получаем больше возможностей отслеживать доходы граждан. Все больше распространяются безналичные платежи, по информационным платформам видно, кто чем занимается. Чтобы не иметь неприятностей с налоговыми органами, мы предлагаем людям удобный, необременительный способ уплаты налогов с очень низкими ставками, гораздо ниже, чем 13%. Мы предлагаем налоговые ставки для самозанятых 4% и 6%. Четыре процента — это общая ставка, а если человек оказывает услуги бизнесу, который хочет принять их на расходы, ставка составит шесть процентов, чтобы не было конкуренции с системой упрощенного налогообложения. Все страховые платежи должны быть включены в эти ставки. Из них 1,5% — это будут взносы на обязательное медицинское страхование.

 

Пользоваться этим режимом смогут и физические лица, и индивидуальные предприниматели. Единственный момент – индивидуальные предприниматели не смогут применять никакой другой режим одновременно с этим.

 

Мы долго думали над ограничениями и на первом этапе будем предлагать ограничение по доходам — 200 тыс. рублей в месяц, то есть 2,4 млн рублей в год. Большая часть таксистов, например, в эти рамки укладывается. Если бы речь шла не о Московском регионе, сумма возможно была бы меньше.

 

— Будут ли идти отчисления в Пенсионный фонд?

 

— Пенсионное страхование для самозанятых будет формироваться так – либо человек где-то официально работает и получает минимальную зарплату, соответственно, за него платит работодатель, либо если он нигде не работает, то будет получать только социальную пенсию или дополнительно формировать пенсию сам. Об этом людей нужно будет проинформировать, чтобы они сделали осознанный выбор. Так как мы не хотим, чтобы в фонд обязательного медицинского страхования за самозанятых граждан платили субъекты, взносы в ФОМС включены в ставку налога. Делать отчисления в Фонд социального страхования им не нужно, так как самозанятые не являются наемными работниками и не получают больничные. А пенсионные права за самозанятых либо уже формируются [например, это учитель, который занимается репетиторством], либо он выходит на социальную пенсию, которая получается меньше, и также формирует их сам.

 

Мы также прописали в законопроекте, что уплата налога производится через специальное мобильное приложение «Мой налог». Фактически, это будет мобильный офис налогоплательщиков, которым будет необходимо фиксировать выручку, выбирать те услуги, которые оказываются и через приложение вести общение с налоговыми органами. Это не предполагает никакого офлайн-общения, никаких бумаг, заполнения деклараций, вообще ничего другого. Нам кажется, это достаточно привлекательно.

 

В законе есть ещё один очень важный элемент — электронный оператор. Если человек получает такие доходы через приложение-агрегатор, например, такси, сдавать отчетности и платить налог за него налог может этот агрегатор. Таким образом ему даже не нужно ничего фиксировать у себя по этому виду деятельности.

 

Мы надеемся, что сумма 2,4 млн рублей, является существенным ограничителем, и после введения нового режима не будет миллиардного уклонения от налогообложения. Что самое главное — неважно, будем ли мы потом внедрять это в Налоговый кодекс или нет, мы предлагаем установить срок проведения пилотного проекта в этих четырех субъектах 10 лет. Это и ответственность субъектов тоже по вопросу распространения этого режима, потому что фактически мы будем спрашивать их мнение о результатах проведения пилотного проекта.

 

— Могут ли другие регионы подключаться к эксперименту за эти 10 лет?

 

Это будет определять Правительство. Мы вместе с Федеральной Налоговой Службой и с коллегами из Государственной Думы предлагаем ввести специальную норму о проведении налоговых экспериментов в первую часть Налогового кодекса. Где предлагаем записать, что Правительство будет выходить с отчетом о проведении эксперимента и предложением либо сворачивать проект по завершении, либо закреплять.

 

Нам нужно посмотреть, как пилотный проект будет реализовываться. Уплата налогов через мобильное приложение — это очень серьезная технологическая задача именно с точки зрения обеспечения передачи большого объема финансовой информации.

 

Еще очень важно, что новый режим смогут применять как индивидуальные предприниматели, так и просто физические лица без регистрации в качестве ИП. Мы впервые будем реализовывать норму ГК о том, что предпринимательской деятельностью можно заниматься без регистрации в качестве ИП. Именно это сейчас останавливает многих самозанятых и является для них большим препятствием к легализации. Регистрация в качестве ИП, плата фиксированных страховых взносов – мы предлагаем от этого отказаться. Мы видим, что на данный момент 85% предпринимателей без наемных работников, которые есть сейчас, страховые взносы не платят. У них постоянно формируется задолженность по взносам, которую государство периодически списывает.

 

Раньше мы жили в ситуации, когда этот сектор был сам по себе, его никто не трогал. Но в последнее время мы стали обращать внимание, что огромное количество трудоспособного населения не обращается за пособиями, не формирует свои пенсионные права и не платит за себя в систему медицинского страхования, за них платят субъекты России. Поэтому появилась необходимость что-то с этим делать, и мы предлагаем такой способ решения этой проблемы.

 

— Порог беспошлинного ввоза покупок из зарубежных интернет-магазинов с 1 января 2019 года обязан опуститься до €500 в соответствии с Кодексом ЕАЭС, а с 2020 года – до €200. Когда будут приняты решения и подписаны соответствующие документы?

 

— Решение о постепенном снижении порога беспошлинного ввоза было принято на уровне ЕАЭС в декабре 2017 года. Оно предполагает два этапа: сокращение порога до €500 в месяц с 1 января 2019 года и до €200 за посылку с 1 января 2020 года. При этом с 2020 года ставка пошлины снижается с 30% до 15%. Всё уже подписано.

 

— Будет ли порог только снижаться более интенсивно? Кодекс ЕАЭС устанавливает верхнюю границу, то есть выше €500 с 2019 года и выше €200 с 2020 года порог быть не может, но ниже – на усмотрение страны.

 

— Действительно, мы обсуждаем более интенсивное снижение порога в России. Пока мы дождемся установления суммы в €500. На днях вступил в силу закон о таможенном регулировании, который наделяет Почту России статусом уполномоченного экономического оператора и позволяет ей совершать платежи за третьих лиц. Мы хотим наладить такую систему, в которой таможенный платеж мог бы уплачиваться в момент покупки.

 

Мы понимаем, что при сильном снижении порога, поток платежей будет очень большим. Я считаю, что идеальная ситуация – это когда для коммерческих покупок такого порога в принципе нет. Но для этого нужно найти механизм разграничения коммерческих и некоммерческих отправлений, а как это сделать, непонятно, поэтому этот вопрос сейчас не рассматривается. Именно в этом заключается смысл выделения международных почтовых отправлений в отдельную категорию, чтобы не брать платеж каждый раз, когда люди что-то друг другу пересылают. Но так как этот канал просто стал основным каналом для трансграничной торговли мелкими и средними товарами, полностью освобождать его от налогов причин нет. Но мы должны очень тщательно подойти к администрированию такой пошлины, должны понять, что это работоспособно.

 

Со пошлинами в интернет-торговле тоже необходимо добиться того, чтобы платеж был небольшим и очень простым в уплате. Сейчас этого нет. И именно поэтому мы не можем говорить о том, что готовы радикально снизить этот порог.

 

— Насколько я знаю, это в принципе мировой тренд на снижение и даже обнуление этого порога?

 

— Да, в том числе это содержится в последних рекомендациях Всемирной таможенной организации.

 

— В эксперименте по оплате пошлин за физических лиц будет участвовать только «Почта России» или другие экспресс-перевозчики тоже?

 

— Пока только «Почта России», потому что она получила статус уполномоченного оператора. В принципе, большая часть отправлений из интернет-магазинов идет через «Почту России», через систему официальных почтовых каналов.

 

Текст: Дарья Карамышева

Оригинал публикации: ТАСС, «Илья Трунин: культуры уплаты налогов в России никогда не было»

Информация официального сайта Министерства финансов Российской Федерации

 

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще не оценили)
Загрузка ... Загрузка ...

Комментарии закрыты.

Обратите Ваше внимание:


Отчетность on-line